Кровью сердца пишутся стихи

* * *

Кровью сердца пишутся стихи,

Тёмной ночью пахнет листопадом,

Я прошу прощенья за грехи,

Я хочу с тобой остаться рядом.

Пожелтевший двинется туман,

Оседая на траве низины.

Остаются шрамы старых ран,

Остаются на висках седины.

Говорят, что всё на свете тлен,

И не стоит думать о потере,

Но твоих касаюсь я колен

И, что все на свете тлен, – не верю.

 

* * *

Когда-нибудь и я пойму,

Что счастье кроется в покое,

Что следует идти к нему,

Бредя покорно за судьбою.

Не удивляться красоте,

Несправедливость не заметить,

И чьей-то яростной мольбе

Слепым молчанием ответить.

Не волноваться на перроне:

«В субботу вечером встречай…»

Забыть, что ты в седьмом вагоне,

Смяв телеграмму невзначай.

В покое счастье – я пойму,

Прощу себе, что роза вянет,

Молчанья камень подниму,

И… в тот же миг меня не станет.

1979 г.

 

Дорожное

Километры, километры,

Сбился я уже со счёту.

Только в поле тянут ветры

Всё одну и ту же ноту.

Только сопки пахнут хвоей,

Только звёзды серебрятся,

Долго нам ещё с тобою

Долго-долго не видаться.

От костра потянет дымом,

И в колеблющемся свете

Вижу я глаза любимой,

Что одни на всей планете.

Вижу дом с окном знакомым,

У плиты хлопочет мама,

У крыльца в саду зелёном

Вишня тянется упрямо.

Дед со внучкою играет,

И она смеётся звонко.

Чернышевского читает

На скамеечке сестрёнка.

Вышел вечер на дорогу,

Посмотрел молодцевато,

И берёзку-недотрогу

Одарил платком заката…

А у нас рассвет струится

В небе красно-голубом…

Вижу я родные лица,

Вижу я родимый дом.

Километры, километры,

Не считаю я давно.

Песнь разлуки тянут ветры,

Им ведь, ветрам, всё равно.

 

Осеннее

Пурпур заката – пурпур рассвета:

Вечер и утро – уходит лето.

Тёмные ночи – светлые взгляды,

Вместе руки и звёзды рядом.

Рядом губы и вместе сердца,

Лету, казалось, не будет конца.

Но незаметно, неслышно за нами

Жёлтыми осень следила глазами.

Лист трепетал и срывался с ветвей,

Тихо кружился вдоль сонных аллей.

Мёрзли берёзы у мокрой ограды,

И оставались лишь руки рядом.

Стыл на губах поцелуй вчерашний,

Ты говорила: «Холод ужасный».

Взгляд опускала и прятала руки…

Осень настала – время разлуки.

 

* * *

Плыл вечер в мареве заката,

Льнул к людям влажною щекой.

И ты сказала: «А когда-то

Встречались мы уже с тобой».

Я промолчал. А может, было

Касанье рук в вечерний час,

А может, время сохранило

Тот миг для карих твоих глаз.

И может, это не случайно,

Что не растрачены слова

И невзначай открыта тайна

Сердец незримого родства.

 

* * *

В морях тревог – течения разлуки,

И недосказанности рифы так остры,

И с берегов чужих к вам тянут руки

Холодные и тусклые костры.

В морях тревог средь айсбергов обид,

Штормов страстей и штилей ожидания

Есть островки невзрачные на вид –

Добра, Терпения и Понимания.

В морях тревог, где множество крушений,

Без пышных экзотических одежд,

Ветрами обдуваемый сомнений,

Есть остров обитаемый Надежд.

 

* * *

И всё отжившее приходит,

Всё отболевшее – болит.

И мысли память хороводят,

И память с мыслью говорит.

И вроде всё спокойно, тихо,

Но в глубине моей души

Такой сумбур, неразбериха,

Такие злые миражи.

И за улыбкою спокойной

Болит не сказанная боль.

И в сердце вспыхивают войны,

И жаркий бой – с самим собой.

 

* * *

Когда мне было семнадцать,

Тогда я умел смеяться,

И глаз моих синие лучики

Девчонок соседских мучили.

Купался я в солнечных травах,

Звезду мог в полёте поймать,

И виноватых от правых

Легко я умел отличать.

Прозренье приходит с годами,

Не надо тому удивляться…

Из толщи годов васильками

Смеётся мальчишка в семнадцать.

 

* * *

Я от тебя так много не хочу,

Я рад уж тем, что ты со мною рядом,

Что голову склонила ты к плечу

И смотришь улыбающимся взглядом.

Я не хочу так много от тебя,

Мне б только с губ твоих срывать дыханье

И чувствовать, всем существом любя,

Что ты – моё последнее призванье.

 

* * *

Всё не о том, всё тускло и несолоно,

Душа, как дом, распахнутый для всякого.

Я вспоминаю почему-то Воланда,

И Маргариту, и Булгакова.

Ты пишешь, как со мной непросто.

И стынет твой полночный чай.

Давай считать болезнью роста

Моё поспешное «прощай»…

А за окном февраль слезится,

И доктор пишет в карточке «ОРВИ»,

И сердце всё еще взлететь стремится

На крыльях обтрепавшихся любви.

 

* * *

Синим вечером зябли плечи,

Ты их кутала в долгую шаль.

С той далёкой последней встречи

Вплетена в неё ниткой печаль.

И в московской твоей квартире

Тот же стиль утончённо-неброский,

Но одна ты в ней в целом мире,

Как на площади Маяковский.

Застоялось в бокалах вино,

И слегка отклонившись от света,

Прошептала: «Как было давно,

Да и с нами ли было это?..»

По Ямской я пройду не спеша,

Вспоминая всё снова и снова.

Ах, столица, как ты хороша,

Только вот не милее Тамбова!

 

31-й скорый

Целовала сухими губами,

И теперь уже навсегда

Павелецкий вокзал между нами,

Шпалы, рельсы и поезда,

Полустанки, разъезды, вокзалы,

Свет летящий ночного перрона…

Ничего ты не сказала

На прощание у вагона.

Но останется мне на годы,

До знакомства с другими мирами

Горький привкус твоей свободы

В поцелуях сухими губами.

 

Муза

Да, я люблю тебя за верность,

За страстный, трепетный порыв,

За то, что не уйдёшь к другому,

Минуты жаркие забыв.

Люблю за то, что не приходишь,

Когда я долго-долго жду,

Ещё за то, что ты отводишь

От головы моей беду.

Какие б ни были дороги,

Ты не заплачешь над судьбой,

И даже в кровь изранив ноги,

Ты всё равно пойдёшь за мной!

 

О счастье

Ну, что ещё сказать тебе о счастье?

Уж сотни лет о нём твердят, твердят.

И всё, что не касается несчастий,

Со счастьем можно ставить в один ряд.

Это поле, ушедшее в небо,

Эти руки с узлами вен,

Запах свежего тёплого хлеба,

Запах свежих сосновых стен.

Вот, ты видишь, спешит ребёнок,

Ухвативши мать за запястье,

Он не видел дымящих воронок,

Это счастье, громадное счастье!

 

Открытие

Самое чистое,

Самое нежное,

Чувство прекрасное,

Чувство мятежное.

Трепет во взглядах,

Молчания омут,

Губ ещё алый

Секрет не тронут.

Первые радости,

Первые слёзы,

Первые листья

Роняют берёзы.

Запах полыни

Впервые пьянит,

Мир просыпается,

Сердце звучит.

Звёздные пятна,

Зовущие сны…

Всё так понятно,

Слова не нужны.

1977 г.

 

Н. Р.

Когда умрёт ненастный день

В агонии заката,

И саваном покроет тень

Чету берёз горбатых,

Я вспомню о тебе!

Когда заря рукою нежной

Усталых глаз коснётся,

И где-то смехом безмятежным

Ребёнок засмеётся,

Я вспомню о тебе!

Когда от жизни я устану

И прокляну её,

И утром серым и туманным

Вдруг позабуду всё,

Я вспомню о тебе!

1979 г.

 

* * *

Бывает, знаю, что бывает

Горенье сердца только раз,

И серый пепел оседает

В зрачках намучившихся глаз.

И отгорают искры смеха,

И время заметает след.

Ты позовёшь, но только эхо

Насмешкой прозвучит в ответ.

 

А. Т.

Идёшь издалека

Красива и легка,

И сердце моё судорогою сводит,

И прежняя любовь, и прежняя тоска,

И боль, давно ушедшая, приходит.

И хочется шагнуть,

И руки протянуть

К любви моей ушедшей, но прекрасной,

Но как далёк тот путь,

И мне не заглянуть

В глаз океан бушующий и страстный.

Всё было, всё прошло:

И встречи, и тепло,

И радость, и смущение признанья,

Всё снегом занесло,

Дождями залило,

Остались лишь одни воспоминанья.

Шуршание волос,

Глаза жемчужных слёз,

Слова твои в минуту расставанья,

И запах алых роз,

Молчание берёз

Живей живых в моих воспоминаньях.

Идёшь издалека

Красива и легка,

И сердце моё судорогою сводит,

И прежняя любовь, и прежняя тоска,

И боль давно ушедшая приходит.

1974 г.

 

* * *

Кисть рябины стучится в окно…

Как давно это было. Давно

Я не видел разлёта бровей

И печальной улыбки твоей.

Горек, словно рябиновый сок,

Этот жизни моей уголок.

Это память стучится в окно…

Как давно это было. Давно!

 

Миг открытий

Да, всё, что связывало нас,

Погибло в ночи.

И словно свет в глазах погас

От одиночеств.

Ни всплеск руки, ни тихий смех

Пусть не вернутся,

И не осталось ярких вех –

Не оглянуться.

А впереди ещё подъём –

И рвутся нити.

Мы годы жизни отдаём

За миг открытий.

 

* * *

Не уйти от себя, не уйти,

Даже если бежать от себя,

Даже если любые пути

Предлагает щедро судьба.

Не упрятать под камнем мысли,

Даже если десятки камней,

Даже если на помощь вышли

Легионы твоих друзей.

За стекляшкой очков не спрятать

Голубые пожары любви,

Даже если от горечи плакать,

Всё равно не убить, не упрятать

Голубые пожары любви!

1978 г.

 

* * *

Свечи уже догорели,

Усталость в теле твоём,

В белой твоей постели

Мы до рассвета вдвоём.

Ты ведь устала, я знаю,

Но уж теперь не уснуть,

Снова я опускаю

Руки на тёплую грудь.

Верно. Я ещё молод,

Но помолчи пока.

Может быть, глаз моих холод

Во мне выдаёт старика.

 

* * *

Вот и сказано всё,

И теперь ты чужая,

И дыханье твоё

На плече остывает.

Ночь безумно длинна,

Словно пытка – жестока.

И глядит седина

Зимней стужи из окон.

Голос девичий робкий:

«Кто ты: друг или враг?»…

На заснеженной тропке

Отпечатан твой шаг,

Будто путь в неизвестность:

С кем пойдёшь ты, куда?

Что там – проза иль песня,

Радость или беда?

Может, новая встреча

Впереди ожидает.

Знаешь, время ведь лечит,

Только память не тает.

 

Там оставил сердце навсегда

В том краю, где дождь весенний звонкий,

Где серёжки падают с ольхи,

Где курносой тоненькой девчонке

Я слагал когда-то глупые стихи;

Где закаты блёклы и не ярки,

Но родны и потому милы,

В доме у заслуженной доярки

Пахнут солнцем свежие полы;

Где из щедрых рук получишь хлеба,

Из крестьянских глаз лукавых – доброты,

Где глядят в безоблачное небо

Полевые скромные цветы;

Где петляет узкая речушка

С неразгаданным названьем Иловай,

А в лесу сочтёт твой век кукушка –

Очень просто, только загадай;

Где ветла никак не оторвётся

От зеркально светлого пруда,

В том краю, что родиной зовётся,

Я оставил сердце навсегда!

 

* * *

Не зови к мирам космическим

И в Эльдорадо не мани,

Мне бы только глаз твоих магических

Видеть шальные огни.

Не говори про Джульетту –

Это лишь призрачный сон.

Мне б навсегда это лето

И твой полувздох-полустон.

Мне б навсегда твои руки

На жаркой моей груди,

И я, как Ромео, на муки

Готов без Шекспира идти!

1975 г.

 

Любовь

Она придёт непрошеной,

Как радость в дом заброшенный,

В котором так уже давно

Не светится окно.

Не постучав, откроет двери

И ты отчаянно поверишь

И клеткой каждой ощутишь,

Что вновь живёшь и вновь горишь.

 

* * *

Тихий вечер догорит,

И уснут на месте тени,

Ночь, смущаясь, подарит

Запах тающей сирени.

И на улице знакомой,

У знакомых у ворот

Еле слышно, невесомо

Ко мне сказка подойдёт.

Подойдёт, осветит взглядом,

Звоном смеха одарит,

Поведёт с собою рядом,

Околдует, опьянит.

И в волшебном царстве странном,

Где поёт столетний дуб,

Отрезвит меня медвяным

Запахом горячих губ.

1978 г.

 

* * *

Ну что ещё сказать тебе о счастье?

Уж сотни лет о нём твердят, твердят,

И всё, что не касается несчастий,

Со счастьем можно ставить в один ряд.

Видеть поле, ушедшее в небо,

Эти руки с узлами вен,

Слышать запах тёплого хлеба,

Запах свежих сосновых стен.

Любоваться набухнувшей почкой,

Схоронившись от всех, тайком.

Мучить сердце есенинской строчкой,

По росе пробежать босиком.

 

Вечернее

Нестерпимо высоко и гулко,

Словно лопнувшая струна,

Моя боль пролетит переулком

В жёлтый свет твоего окна.

Не услышишь её и не впустишь

В долгих думах вечерней порой,

Не поймёшь глубины моей грусти

И не скажешь: любимый мой!

И не вздрогнут взволнованно чувства,

Продираясь сквозь сотни сомнений,

И ко мне не вернётся искусство

Трогать сердцем твои колени…

2011 г.

 

Всё возродится

Заря догорала печально и скромно,

Будто стеснялась красок поблёкших,

Будто стыдилась линий неровных,

Глаз неожиданно вдруг постаревших.

Луч угасающий, тёмное небо,

Отзвук умерший в незримой дали…

Словно восторга яркого не было,

Не было трепета, страсти, любви.

Отнято всё, и поэма не спета,

Но наступившую ночь не кори.

Жди и надейся, что завтра с рассветом

Всё возродится в дыханье зари.

 

Воспоминание

Ты в комнату войдёшь и молча сядешь

В бордовом кресле у стены,

Волос твоих пшеничных пряди

Манящих запахов полны.

И нет ни жеста, ни упрёка,

Как будто я не уходил

И не глядел в глаза жестоко,

И глупых слов не говорил.

Я знаю, где брала ты силы,

Но горько сам себя спрошу:

Как ты всё это выносила?!

Как я всё это выношу?..

 

* * *

Звёзды не знают страданья,

А значит, и радостей тоже.

Разлуки и ожиданья

Красивых их глаз не тревожат.

И вечно им не влюбиться:

Они беспристрастно судят,

Им не дано ошибиться,

Но мы-то ведь люди.

Мы – люди!

 

Элегия

Если я однажды не приду,

Будет лист кружиться над травою,

Я коней в поводьях поведу

К водопою, к водопою.

Ах вы, кони, гривы вроссыпь,

И от красного рассвета

На ромашках тают росы

Без ответа, без ответа.

Зачерпну воды в ладони,

Будто может всё вернуться,

И понятливые кони

Грустно-грустно улыбнутся.

Нет, на дальнем перегоне,

За рассветом где-то,

Не догоните вы, кони,

Середины лета…

 

Осень

Осень – ревнивая женщина:

Блеск затаённых звёзд,

Так же ты переменчива

От яркой улыбки до слёз.

То же в тебе трепетание,

Голос молящий и злой,

Силы своей сознание,

Страх оказаться чужой.

Холодность, страстность, томление

В тебе друг друга сменяют.

Милая, брось ты сомнения –

Женщин таких не бросают!

 

Оставляю тебе

Это всё оставляю тебе:

Сумрак ночи и лунный свет,

Нашу тропку к погасшей звезде,

Полыхающий рядом рассвет.

Оставляю тебе тень аллей,

Первый дождь оставляю весенний,

Красоту золотистых полей

И тревожную радость сомнений.

Оставляю веру в себя,

Оставляю глаз теплоту,

Оставляю сияние дня,

Песню, радость, любовь и мечту.

Оставляю тебе светлый сон

И снегов оставляю таянье,

И ручьёв будоражащий звон…

А себе забираю отчаянье.

1977 г.

 

* * *

«Я всё видела, не скроешь

От меня раздора нить,

Ты совсем её не стоишь,

Ты не мог её любить»…

Я, нотации внимая,

Взглядом мну искристый месяц,

Слышится мне песнь иная,

Помнится, что был я весел.

И, звезде не отвечая,

Новую тропу топчу.

От деревьев тень косая

Заметалась по плечу.

1973 г.

 

И. И.

Узнаю тебя в воздухе,

В ветвях берёзы,

В песне, что льётся в зарю,

Узнаю тебя в каждом движенье природы,

В своих строчках тебя узнаю.

Нас опять столкнула судьба

На тропинке, что нами проложена,

Но давно уже отцвела,

Отшумела в садах черёмуха.

Осень красит берёзы дождями,

Льют рябины малиновый свет,

И ты грустно одними глазами

Улыбаешься мне в ответ.

Не зови, не тоскуй – всё проходит,

Ну, а прошлого уж не вернуть.

Что ж, пусть радость не часто приходит,

Зато часто бывает грусть.

1974 г.

 

* * *

Осень прошла, и зима наступила,

Голой берёзой стучится в окно,

Всё, что было, давно позабыто,

Всё отболело давно и прошло.

Но отчего же с голой берёзы,

Лишь поутру только солнце взойдёт,

Сыплют и сыплют хрустальные слёзы,

Сыплет и сыплет звенящий лёд?

1973 г.

 

* * *

Если б ты правдой была,

Ты б души моей мглу озарила.

Если б ты правдой была,

Ты б бескрылую мысль окрылила,

Если б ты правдой была…

Только в хмурый осенний вечер

Сам я выдумал хрупкие плечи,

Сам придумал твой тонкий стан,

Сам поверил в красивый обман.

Ну, а если б ты правдой была!

 

Вдохновение

Бывает миг: от мысли дерзкой

Трепещет жаркая рука,

Бумажный омут рябью мелкой

Тревожит пьяная строка.

Забуду всё и всё откину,

И время вспять переверну,

Я всё могу: я горы сдвину

И в чайной ложке утону.

Я буду плакать без потери,

Я буду весел без потерь,

Что существуешь ты, поверю,

Но только ты в меня поверь.

Но ты уходишь без ответа,

Ты таешь в дымных облаках…

И только горечь сигареты,

И только боль стучит в висках.

 

* * *

И у тебя, и у меня

Свои дела, свои заботы.

Наверно, на исходе дня

Тебя другой встречает кто-то.

Глаза опустишь голубые

И рядом с ним шагнёшь во тьму,

Но ощутишь вдруг, что чужие

И он тебе, и ты ему.

И память дерзкая ворвётся,

Не вовремя смешает всё,

И болью в сердце отзовётся

Обычное имя моё.

Тоски не победить слезами,

Притворной жалостью подруг,

Мы часто виноваты сами,

Когда уходит близкий друг.

И нет теперь страшнее муки:

Я вижу в ночь мою без сна

Твои трепещущие руки

На фоне стылого окна.

 

* * *

Дождь. Он смывает память

Касанья губ, сиянья глаз,

И то, что было между нами,

Уж не волнует больше нас.

Грядут осенние туманы

В преддверьи белых зимних стуж,

И пусть они бинтуют раны

Истерзанных любовью душ.

 

* * *

Ты вдруг постигнешь неизбежность

И расставаний, и потерь,

Но все ещё теплится нежность,

Уже ненужная теперь.

Несыгранная партитура,

Размыты звуки и грубы,

И уходящая натура,

Как тень твоя. Как знак судьбы.

 

* * *

Не такая уж редкая штука,

Как мы думаем иногда, –

Верность женщины, как наука,

Оставаться с любимым всегда.

 

* * *

Из всех достоинств – красота

Так преходяща, скоротечна,

Но ей подвластна высота,

Что нас уводит в бесконечность.

В чем этот тайный смысл природы?

Откуда ты в судьбе моей?

В столетия сплетались годы

В ложбинке меж твоих грудей.

И я боюсь спугнуть мгновенье,

Которое волнует кровь,

А в нём – и вера, и сомненье,

А в нём и ревность, и любовь.

 

* * *

Когда уйдут сомненья и печали,

И ты задремлешь на моей руке,

Я вспомню вдруг, как мы мечтали

Внезапно оказаться вдалеке.

Где нет ни глаз чужих, ни разговоров,

И только небо, солнце и вода,

Где медленно, в неведомых просторах

Летят, с сапсаном схожи, поезда.

Ты шевельнулась, и ночной мираж сгоняя,

Я в слух и ласку обращаюсь весь,

Ты рядом – жаркая, красивая, нагая,

Как просто и как сложно, что ты здесь.

И пусть куда-то улетят сапсаны,

И где-то плещется лазурная волна,

Вот эта ночь с любовью, без обмана

Нам словно воздуха глоток нужна.

 

На Арбате

По Арбату к Окуджаве

Не спеша с тобой идём,

Рассуждения о славе,

Разговоры ни о чём.

Слава – дым, богатство – пепел,

Только ты не прекословь.

Счастлив, кто однажды встретил

Настоящую любовь.

Шёл к ней трудными путями,

В жаркий бой вступал с собой

И бессонными ночами

Рос взволнованной душой.

Даже пусть не состоится

Встреча больше никогда,

Но над ним теперь искрится

Путеводная звезда.

…Вечер плёл сомнений сети,

Опускался на Арбат,

Краем глаза я заметил:

Улыбнулся нам Булат.

 

* * *

Никогда не кляните любовь,

Ни от страха, от злости и ревности,

Безысходной тоски повседневности –

Никогда не кляните любовь!

Ни от боли, ни сдуру, ни спьяну

Сердцем, стонущим от обмана,

Никогда не кляните любовь!

Если вдруг от поступков любимой

Застилает глаза горьким дымом,

Всё равно не кляните любовь!

 

* * *

Я живу в предвкушении встречи,

Когда губы сольются в тиши,

Забывая досужие речи,

Повинуясь движенью души.

Когда ты опускаешь ресницы

И, забыв об известной теории,

Перелистываешь страницы

Нашей хрупкой любовной истории.

И тогда опускается в вечность

Ощущенье живого слияния,

И уходят слова в бесконечность,

Вырываясь из подсознания.

 

* * *

Скучаю, скучаю, скучаю

И мыслью туда лечу,

Где в радостный миг замираю,

Припав к твоему плечу.

Где губ твоих слабость и сила,

Где плен твоих ласковых рук,

Где кровь просыпается в жилах,

Очнувшись от долгих разлук.

 

* * *

Я тебя не потревожу

И обидеть не посмею.

Я с себя сдираю кожу,

Чтобы быть к тебе теснее.

 

* * *

В полумраке вагонной скуки

Мы попутчиков сон не нарушим.

В тишине касались наши руки,

В вышине сплетались наши души.

Ты потом, как ребёнок, уснула,

Зябко кутаясь в одеяло.

А в окно луна заглянула

И вагон на стыках качало…

 

* * *

Запетляла речка Хупта

В этом знойном и ярком лете,

И была ты и та и не та,

Но такая одна в целом свете.

И уже не забыть никогда

Ни в веселье, ни в светлой грусти,

Что Благие* и речка Хупта

Никуда нас с тобой не отпустят.

 

* * *

Не добивался, не просил,

Сама пришла, сама разделась,

И было выше моих сил

Не трогать шёлковое тело.

Потом в беседах, не спеша,

За часом час, за годом год,

Приоткрывалась мне душа

И мыслей трепетный полёт.

И дорожил я светлым взглядом,

Когда осеннею порой

Шагали мы с тобою рядом,

Как будто вымершей Москвой.

И в нашей комнате на юге,

Плеснув в стаканы каберне,

Мы очутились в вечном круге,

Я весь в тебе, ты вся во мне.

 

Ночные стихи

Третьи сутки уже не сплю

И кричу среди стылой ночи:

«Я люблю тебя, я люблю!»

Почему же ты слышать не хочешь.

Почему же не чувствуешь ты

Как в душе, захлебнувшейся болью,

Умирают живые цветы,

Что вчера ещё были любовью.

Дёгтем ночь просочилась в окно,

Я кричу и не слышу ответа,

Как темно вокруг, как темно,

И никак не дождаться рассвета.

 

* * *

У реки Ранова

Давай начнём всё снова,

А у речки Ранова

Давай начнём всё заново.

Островок, занесённый песком,

Пусть всегда говорит нам о том,

Что любовь никуда никогда

Не унесёт большая вода.

И теченье реки, как и лет,

Не погасит живительный свет,

Зарождённый в глубинах души

Поцелуем в рязанской глуши.

И ещё, будет время, с тобой

Мы отправимся в Лев Толстой**,

Где котёнок с голубыми глазами

Будет долго следить за нами.