Читать, думать, творить
Литературные портреты
Блог Людмилы (Милы) Загарей
(Хельсинки, Финляндия)
Сфинкс XIX века
Как орловская дворянка стала классиком украинской литературы
и роковой женщиной русской богемы
Марко Вовчок. Иллюстрация: commons.wikimedia.org обработана ИИ
В истории русской и украинской литературы XIX века трудно найти фигуру более загадочную и противоречивую, чем Марко́ Вовчо́к. Для одних она – хрестоматийный классик, автор обличительных «Народных рассказов» и соратница Тараса Шевченко. Для других – скандальная femme fatale (роковая женщина), из-за которой стрелялись, бросали семьи и губили карьеры блестящие умы эпохи.
Как вышло, что урождённая русская дворянка Мария Александровна Вилинская стала голосом украинского крестьянства, а женщина с внешностью, которую завистницы описывали, как «просто баба», держала у своих ног Ивана Тургенева и Александра Герцена?
Превращение Марии в Марко
Мария Вилинская родилась 10 (22) декабря 1833 года в обедневшей дворянской семье в Орловской губернии. Её детство вряд ли можно назвать идиллическим: после смерти отца мать вышла замуж за помещика Дмитриева – жестокого самодура и картёжника, который быстро пустил имение по ветру. Именно этот ранний опыт наблюдения за произволом отчима над крепостными заложил в Марии обострённое чувство социальной справедливости.
Девушка воспитывалась в частном пансионе в Харькове, а затем у богатой тётки Екатерины Мардовиной в Орле, где её положение бедной родственницы было весьма унизительным. Спасением из этой золотой клетки стал брак. Отвергнув богатого жениха, навязанного тёткой, Мария в 1851 году вышла замуж за украинского фольклориста Афанасия Марковича, ранее отбывавшего в Орле ссылку по делу Кирилло-Мефодиевского братства. Вместе с мужем она отправилась на Украину, где с головой погрузилась в этнографические экспедиции.
Обладая феноменальным лингвистическим чутьём, Мария, до 12 лет не слышавшая украинской речи, блестяще овладела языком. В 1856 году она написала свои первые рассказы. Товарищ её мужа, Пантелеймон Кулиш, получив рукописи, пришёл в восторг и опубликовал их в своём издательстве в Петербурге. Так на литературном поприще появился суровый мужской псевдоним Марко Вовчок.
Магнетизм «молчаливой бабы»
В 1859 году чета Марковичей приехала в Петербург. Успех молодой писательницы феноменален. Её антикрепостническая проза попадает в нерв времени. Тарас Шевченко публично называет её своей «дочкой» и преемницей, дарит золотой браслет и посвящает ей поэму «Сон». Но ещё более удивителен был успех Марии в светском и литературном обществе. Её внешность и манеры вызывали яростные споры. Одна из современниц в сердцах писала:
«И что в этой женщине, что все ею так увлечены? Наружностью просто баба... в обществе молчит, никак её не разговоришь... А все мужчины сходят по ней с ума: Тургенев лежит у её ног, Герцен приехал к ней в Бельгию, Кулиш ради неё разошёлся с женою».
В этом молчании и заключался главный секрет Марии Алексанровны. Иван Тургенев называл её «тёмным Сфинксом». Она не суетилась, не кокетничала по правилам салонных гостиных. Её сдержанность, глубокий взгляд серых глаз и благородная стать позволяли каждому интеллектуалу проецировать на неё свой собственный идеал. Тургенев бескорыстно продвигал её переводы в Европе, снабжал деньгами и вывел её черты в образах независимых героинь, от Анны Одинцовой в «Отцах и детях» до Елены Стаховой в «Накануне».
Личная жизнь Марко Вовчок развивалась по законам античной трагедии. Мужа Афанасия она оставила. Из-за безответной любви к ней застрелился польский химик Олевинский. Её гражданский муж Александр Пассек скоропостижно умер от чахотки. А в 1868 году на её глазах в водах Рижского залива утонул её новый возлюбленный – блестящий критик и троюродный брат Дмитрий Писарев. Ему было всего 27 лет.
Анатомия литературного скандала: крах эмансипации
Помимо разбитых сердец биография Марко Вовчок хранит историю одного из самых громких литературных скандалов XIX века, который сегодня назвали бы неудачным аутсорсингом. В 1870 году, накопив долгов после жизни в Париже, Мария Александровна берётся за редактуру и переводы в петербургском иллюстрированном ежемесячнике. Она принципиально нанимает на работу только женщин. Но объёмы оказываются неподъёмными. Вовчок нанимает провинциальных переводчиц за 10 рублей (получая от издателя по 25), подписывая их труды своим громким именем. Рукописи она даже не вычитывала.
Эта коммерческая схема рухнула, когда писательница не смогла вовремя выплатить гонорары своим «литературным неграм». Одна из обманутых переводчиц, Екатерина Керстен, отомстила изящно и жестоко: она отдала Вовчок переводы сказок Андерсена, которые уже были изданы ранее другой женской артелью. Марко Вовчок, не глядя, отдала их в печать под своим именем. Грянул скандал, был созван третейский суд из 19 литераторов, который официально признал Вовчок виновной в плагиате. Репутация была уничтожена. Журнал закрылся, а писательница была вынуждена удалиться в провинциальную глушь.
Эпилог под грушей
Пережив смерть любовников, публичный позор и предательство друзей, Марко Вовчок парадоксальным образом смогла обрести покой. Она вышла замуж за морского офицера Михаила Лобач-Жученко, который был младше её на 17 лет. Годы затворничества на Кавказе и в ставропольских степях излечили её от столичного тщеславия. Она вернулась к литературе, писала на русском и переводила на него произведения Жюля Верна (её переводы до сих пор считаются эталонными). Умерла Мария Александровна летом 1907 года в Нальчике. Согласно завещанию, её похоронили в собственном саду под любимой грушей.
Кем же она была? Безусловно, выдающимся талантом и блестящим стилистом. Но прежде всего – женщиной, которая осмелилась прожить жизнь не по правилам домостроя или пансиона благородных девиц, а по собственным, пусть и жестоким, законам свободы.
Другие публикации: